Глава 8. Песчаные Ловушки

…Фаулер стоял и смотрел на морскую гладь. И не важно, что сейчас это море стремительно осушается – Фаулер всегда любил эти волны. Жаль только, что скоро их уже не будет и в помине. Всего три месяца назад Фаулер получил предписание переехать в Сити 17, и вот он уже в рядах восставших против хозяев Земли. Все эти годы он, скрепя сердце, жил под пинками и тычками ГО-шников, и теперь он получил возможность действительно портить Консулу настроение. Когда в дом Фаулера и других вошли двое граждан, осторожно предложивших всем желающим вступить в сопротивление, многие отказались. Их можно было понять – страх перед Альянсом у всех слишком велик, да и эти двое могли оказаться очередными засланными доносчиками. Но Фаулер, даже понимая это, сразу согласился. Ему уже было все равно – не мог он больше так жить. Каждую ночь ему снилась прежняя Земля, старый мир, который он видел еще ребенком. Он был согласен даже на расстрел. Но его радости не было предела, когда его действительно привели в одну из немногочисленных станций Сопротивления. И началась жизнь, полная риска и борьбы. Тогда, впервые дни после вступления в Сопротивление, все это казалось битвой за свободу. Это так и было. Фаулер в это твердо верил, но теперь он стал все больше сомневаться. Есть ли будущее у Сопротивления? Ведь даже если люди и начнут брать верх над Консулом, то ведь это все ничего не решит. Войска Альянса вызовут помощь. И прибудет новая орда, еще больше этой… А ведь Семичасовая Война хорошо показала реальные возможности людей. Никакие…

Фаулер одернул себя. Он знал, что эти мысли – лишь мимолетны. Даже если они здесь все умрут, они знают, за что умирают. И они умрут свободными. А может быть даже прихватят с собой пару взводов солдат Альянса и помогут другим людям хоть на миг вздохнуть с облегчением.

И Фаулер снова покрепче сжал рукоятку автомата и продолжил вглядываться в дорогу…

Но он не видел, как небольшой отряд солдат бесшумно крался вдоль стены дома. Один из них нес два тяжелых контейнера. Командир отряда поднял руку, сжатую в кулак – и отряд остановился. Знаками он отправил одного солдата во дворик дома, еще одного в сам дом, показав ему один палец – «Первый этаж твой!». И подал знак солдату с контейнерами. Тот, бесшумно раскрыв их, извлек оттуда две бугристые шарообразные мины. Командир отряда кивнул – «Начинаем!». Обе мины одновременно влетели в окна дома – на второй и третий этажи. Раздались два испуганных крика. В этот момент застучали выстрела на первом этаже. Трескнули молнии, и, после сдавленных стонов, все стихло.

- Операция завершена, - передал по рации командир отряда и, расслабившись, пошел к парадному входу в дом.

Солдаты молча последовали за ним. Со стороны дороги послышался нарастающий гул – приближался бронетранспортер.

И вдруг дверь дома распахнулась, и из него выбежал испуганный повстанец, затравленно оглядываясь по сторонам. В руках он сжимал автомат только что убитого солдата Альянса. Солдаты от неожиданности замерли, но лишь на секунду. Но их остановил командир отряда. Подскочив к повстанцу со спины, он одним мощным ударом сбил его с ног, а другим – выбил автомат. Повстанец сдавленно застонал и попытался встать, но новый удар остановил его.



Из подъехавшего БТРа вылез еще один солдат.

- Все в порядке? – просил он, кивая на повстанца.

- Да, - кивнул командир отряда и снова пнул человека.

Фаулер, скорчившись от боли, сплюнул кровью.

- Ну что? – издевательски обратился к нему командир отряда, - Может, ты не рад нам? А вот мы тебе как раз очень даже рады.

Фаулер с ненавистью смотрел на этого солдата. С ненавистью и страхом. Он не раз слышал, что эти твари делают с пленными.

Заметив, что это жалкий человечишка заоглядывался по сторонам, командир отряда едва заметно кивнул остальным солдатам, и они тут же взяли пленного под прицел. Фаулер понял, что бежать не удастся.

- Ты мне нравишься, - голос, проходящий через модулятор респиратора, звучал грозно и монотонно, - И поэтому у меня к тебе предложение. Мы убьем тебя быстро и безболезненно, но если только ты сообщишь нам радиочастоту станции «Маяк».

У Фаулера все похолодело внутри. Такого ужаса он еще не испытывал никогда. Похоже, умирать придется долго…

- Молчишь? – издевательски усмехнулся командир отряда, - Подумай хорошенько. У тебя есть шанс хотя бы частично остаться верным Консулу.

- Гореть твоему Консулу в Аду, - прохрипел Фаулер, закашлявшись.

Командир отряда резко присел на одно колено и схватил пленного за волосы.

- Значит ты так решил, да? – прошипел он, - Как бы ты не пожалел об этом. Эй, - он обратился к солдатам, - Найдите мне огня.

Фаулер, чувствуя, как к горлу подступает комок, смотрел, как два солдата вынесли из дома груду досок, которые раньше были мебель, облили ее керосином из канистры, найденной там же, и подожгли. Яркое желтое пламя резануло по глазам. Фаулер, обливаясь потом, на миг зажмурился.

- Вы знаете, что делать, - сказал командир отряда и, отвернувшись, отошел в сторону…

Он глядел на живописную гладь моря, на редких чаек и желтый песок. А за его спиной все сильнее кричал человек, пожираемый костром. Пять минут командир отряда прохаживался в стороне, пока вдруг между дикими криками не послышалось:

- Ноль... двадцать… пять… ноль…пять…

- Что?! – командир отряда резко обернулся и выхватил пистолет, - Что ты сказал?

- Ноль… двадцать… пять… пожалуйста, убей…

- Пеленгуй, живо! – крикнул командир солдату у БТРа и выстрелил.

Солдаты, державшие Фаулера за руки и ноги над пламенем, бросили его тело с простреленной головой на уголья.

- Данные получены! – лаконично сообщил солдат у БТРа, - Станция «Маяк» находится в девяносто четвертом квадрате.

- Хорошо. Свяжись с Цитаделью. Пусть высылают десант…

…Он ехал по темному туннелю. От прежней решительности не осталось и следа. Мост был позади. Но только не проблемы, которые, подобно черным фуриям, витали над ученым-неудачником, искали его, находили везде и всегда, и он уже в который раз вздрагивал от их злобного хохота, ёжился от их темных цепких рук, обнимающих его. Фриман не знал, что он делает не так, но все повторялось снова и снова. Он знал, что до его появления тут Илай и Джудит много лет были в безопасности. Он знал, что многие его друзья попали под сокрушающий вал его проблем, следующих за ним. И вот теперь – Илай и Моссман. Это он во всем виноват. Альянс искал именно его – как глупо было оставлять катер на виду! И поэтому только он виноват в этом. И ему это и исправлять.

Но сейчас Гордону было страшно. Туннель дышал на него смертью и гнилью. Тьма сжимала, окутывала, не отпускала. Фары багги не работали. Дороги не видно. И только опасность, которую чувствуешь всем телом. Фриман вздрогнул от утробного воя, тысячу раз отразившегося от стен туннеля. Он уже слышал этот вой. Там, в Рэвенхольме. И это не предвещало ничего хорошего. Ничего живого. Только полужизнь.

Гордон замедлил ход и поехал медленно, судорожно оглядываясь. Только бы не засада… Только бы не завал…

И вдруг из темноты к нему метнулась жуткая фигура, хлюпнув раной на груди , и стон перерожденца раздался у него прямо над ухом. Фриман закричал. Он едва успел увернуться от удара уродливой руки. И тут же с грохотом врезался в какой-то ржавый автомобиль. Гордона резко швырнуло на руль – только энергия костюма уберегла его от сломанных ребер. Весь туннель наполнился вдруг стонами и яростью. Гордон, вскрикнув, схватился за гауссову винтовку и что было сил надавил на спуск. Струя плазмы озарила на миг весь туннель, и зомби отлетел к стене. Но за эту секунду Фриман успел увидеть… Со всех сторон к нему шли живые мертвецы. Зомби кишели в туннеле, они вылезали из-под опрокинутых машин, из углов и труб…

Фриман, обливаясь потом, схватился за руль, резко выехал вперед. Затравленно метаясь, он беспорядочно палил из гауссовой винтовки, сходя с ума от стонов и рева, наполнивших туннель. Он постоянно врезался, но все равно ехал вперед. Но вот дорога стала чистой, и багги снова начал набирать скорость. Сбив на полном ходу двух перерожденцев, Фриман, словно стрела, несся к светлому выезду из туннеля. Он сам превратился в скорость. Он стал ветром. Он летел.

И на огромной скорости вылетел под открытое небо. Еще долго он не сбавлял ход. Еще долго он слышал эти голоса. И только через три километра понял, что смерть осталась позади. Фриман остановился и оглядел багги. Он был побит и забрызган желтой жижей, смешанной с кровью.

- Надоело! – закричал он в небеса, сжав кулаки, - Как мне все это надоело! За что? За что…
И он опустил взгляд…


…Спустя пять минут он уже ехал вперед. Стараясь забыть об этом срыве. Он не имеет права отступать. Он борется и за себя.

Через минуту он заметил впереди прибрежный коттедж, обнесенный с одной стороны забором. И прибавил ходу. Фактор внезапности – его главный козырь. Во двор он влетел, пробив забор – там, где его меньше всего ожидали. Фриман сразу же оценил обстановку. Увидел тела людей на чахлой траве. Два солдата справа, два слева, у БТРа. Гордон, злобно ухмыльнувшись, на ходу открыл огонь на поражение. Растерявшиеся солдаты Альянса не успели ничего сделать. Плазма косила их, словно серп пшеницу…


…Командир отряда судорожно метнулся в сторону от этого желто-серого вихря, ворвавшегося во дворик. И как это они не заметили Нарушителя №1 еще издали? Этот дьявол уже пробил плазмой четверых солдат – весь взвод… Командир уже мертвого отряда увернулся от жгучего луча плазмы и прицелился. «Ну что, Гордон Фриман, - пронеслось у него в голове, - Пора отплатить за всех наших, которых ты убил…». И, заметив, что машина понеслась прямо на него, он спустил курок…


…Пули последнего солдата высекли искры из корпуса багги, но машина выдержала. Толчок, хруст костей под колесами – и все было кончено.

Фриман остановил машину и сошел на землю. Оглядел дворик так, как будто хочет найти в нем что-то уникальное, неповторимое. Но это был обычный дом, обычная чахлая трава, обычное серое море у горизонта… Гордон прошелся между трупами солдат и посмотрел, что полезного он может взять у них. Из нужных вещей нашлись автоматы и много патронов, но Фриман взял лишь один стакан к табельному автомату Альянса. Все остальное все равно было бы «мертвым грузом». Обходя трупы, Фриман поморщился от терпкого черного дыма. Оглянувшись, он увидел невдалеке догорающий костер с почерневшим и кровоточащим трупом на нем… Фриман, отвернувшись, продолжил обыскивать дворик. Эти солдаты еще более не-люди, чем кто-либо, кого Фриман встречал, если они смогли сотворить такое с пленником…

В доме тоже не нашлось ничего, кроме неприятностей. Наткнувшись на неизвестно кем тут оставленный труп солдата, Фриман нашел на втором этаже пару трупов повстанцев. Гордон подошел к ним поближе – но следов ранений у них так и не увидел, только багровые кровоподтеки на коже лица и рук. И тут откуда-то сверху на Фримана упала шарообразная мина, такая же, какие он уже видел недавно на дороге. Мина, пискнув, выставила во все стороны тупые шипы и вдруг резко выпустила разряд электричества в ученого. Его сбило с ног, но скафандр все же сумел поглотить заряд – но и сам полностью разрядился. Гордон, быстро опомнившись, схватил какой-то стул, подцепил его ножками мину и молниеносно выкинул ее за окно. И в облегчении оперся на стену. Еще бы чуть-чуть, и…

Гордон, пройдя мимо уже потухшего костра, вернулся к багги в отвратительном настроении. Такое зрелище мало кого не тронет за живое, к тому же он только что чудом спасся от мины. Гордон, перезарядив автомат, покосился на стоящий неподалеку БТР. Но у ученого не было ни сил, ни желания что-либо делать с бронетранспортером. Конечно, стоило бы вывести его из строя, перерезав пару проводников и клапанов, но Гордон махнул на это рукой. Если вот так просто размениваться на мелочи, никакого времени не хватит. А ведь день уже начинал клониться к вечеру. Нова Проспект, как понял Фриман, был слишком крепким орешком, чтобы пробираться по нему вслепую, при свете лишь луны. Нужно было поторапливаться. И Фриман вновь завел мотор.

Путь дальше проходил на удивление спокойно. Гордона больше не беспокоили ни солдаты, ни их заставы, ни прибрежные домики. Дорога тянулась вдаль безмятежно и тихо, теплый ветер обдувал лицо, и казалось, что можно вот так катить по дороге целую вечность, забыв обо всем на свете. Из-за пелены серых облаков на минутку вышло солнце, где-то вдали осторожно крикнула тощая чайка. Гордон улыбнулся и, повинуясь какому-то непонятному, почти мальчишескому порыву, приветливо помахал ей вслед. Он, хоть и лишаемая своего мира, все же оставалась свободной. Как давно он не видел ни природы, ни свободы. В чем-то они были похожи с этой чайкой. Это грязно-белое крылатое существо вот так легко парит над этой многострадальной землей, ловя, как и все живое сейчас, каждый миг солнечного света, льющегося из этого серого, неприветливого неба. Фриману на миг показалось, что он все-таки не один. Но солнце вновь спряталось, словно отшельник от мирской суеты, чайка улетела – и Гордон снова почувствовал глухую тоску.

И тут он заметил впереди толстую красную башню маяка и пару маленьких, крытых черепицей, домов, стоящих по обе стороны дороги. Неподалеку стоял сарайчик, в тени сухого дерева мирно покоился корпус старого грузовика. Фриман напрягся, сжал ручку гауссовой винтовки и начал вглядываться. Но ему почему-то очень не хотелось, чтобы тут был очередной пункт солдат. Слишком уж все тут по-человечески, умиротворенно и даже красиво. Такое подходит только людям.

- Эй, сюда!

Фриман вздрогнул, как от удара током – но впереди стоял самый обычный повстанец. На его плече красовалась буква «Лямбда». Гордон улыбнулся – все-таки здесь еще были люди. Фриман приветливо помахал повстанцу, внезапно повеселев. Наверное, он просто слишком долго воевал и сражался. Наверное, он просто слишком давно не разговаривал ни с кем просто так.

- Эй, приятель! – крикнул Гордон повстанцу, подъезжая, - Как вы тут? Солдаты не досаждают?

- Нет пока что, - пожал плечами повстанец, - Доктор Фриман, я очень рад, что вам удалось добраться до нашей станции! Но нам только что передали радиосообщение. Они ищут вашу машину.

Фриман застыл.

- Что? Уже? Вот черт, - его настроение начало ухудшаться, - Но машина ведь не этиловый эфир – сама собой не испарится.

- Загоняйте багги в этот сарай, - показал рукой повстанец, - Спрячем его тут, пока солдаты еще не знают, где он.

- Но как же… - попытался протестовать Гордон.

- Вам придется продолжать путь пешком, - развел руками повстанец, - С воздуха вы – прямая и очень хорошо заметная мишень. Вас заметит первый же штурмовик.

Фриман, вздохнув, загнал багги в гараж, забрал из багги оружие и вышел к повстанцу.

- Вот и все, - сказал Фриман, кивая на сарай, - А это вы – станция «Маяк»? Полковник Одесса Кэббедж пытался связаться с вами по рации, предупредить обо мне.

- Это как раз он нам и сообщил, что вас уже засекли на машине, - ответил повстанец, - Но здесь вам нечего бояться – у нас тут безопасно, Альянс еще не пронюхал про эту точку.

Фриман легко кивнул подошедшим – из дома вышли еще трое повстанцев – двое парней и девушка. Все они с интересом и почтением разглядывали Фримана, будто тот был расписан акварелью. Девушка даже подступилась к Гордону, видимо захотев к нему обратиться, но на полуслове смутилась и, покраснев, отступила на шаг. Парни понимающе ухмыльнулись.

- МакПолсон, - представился первый повстанец вслед за остальными.

- А у вас тут приятно, - улыбнулся Фриман, пожимая ему руку, - А что, остальные где?

- А других повстанцев тут и нет, - заявил парень, стоящий рядом с девушкой, - Мы тут сами всем заправляем. Полковник Кэббедж изредка дает указания по рации. У нас тут вообще очень удобное место. Альянс давно ищет эту станцию, но ни за что не пошлет корабль прочесывать территорию – это для них слишком опасно.

- Слушайте, - спохватился вдруг Гордон, - А у вас тут нет никаких трофеев от солдат? Энергобатарей, например…

МакПолсон, улыбнувшись, забежал в дом и вынес оттуда три батареи. Протянув их Гордону, он довольно прибавил:

- Это я их принес сюда! Нам когда сообщили, что вы едете, я как раз шел на разведку. Ну, и прихватил у пары солдат… Мы их тут тоже отлично стреляем, - похвастался он, - Вы бы только видели – мы тоже кое на что годны. Жаль только, что не можем пойти с вами в Нова Проспект…

- Кстати, - Фриман начал заряжать скафандр, - А далеко до него отсюда? Пешком у меня скорость будет помедленнее, да и муравьиные львы замучают…

- О, об этих тварях и не напоминайте, - закатил глаза один из повстанцев, - Столько мы от них натерпелись… А до Нова Проспект тут по прямой километров семь. Но на дорогу сейчас опасно соваться, так что в обход выйдет больше семи километров.

- От маяка вдоль скал идет секретная тропинка, - впервые заговорила с Гордоном девушка, - Я покажу вам дорогу туда. По ней вы сможете срезать часть пути.

- О, молодец, Марина, - сказал МакПолсон, - Хотя идти там довольно опас…

Его прервал отдаленный знакомый гул. Фриман быстро оглянулся – на горизонте показалась быстро растущая точка. Сюда летел корабль Альянса.

- Дьявол! – выругался МакПолсон, инстинктивно выхватывая автомат, - Десантный корабль! Но как они нашли нас? Ведь нас даже не предупредили об атаке…

Гордон понял, что медлить больше нельзя. Его взгляд заметался в поисках ракетницы или чего-нибудь получше, годного, чтобы сбить корабль. Но, как ни искал Гордон, тщетно. Повстанцы мигом разбежались. Полуживой корабль, напоминающий гигантскую креветку, был уже совсем близко.

- Фриман! – крикнул один из них, - Не стой там! Они будут стрелять с воздуха!

И, не успело последнее слово стихнуть, как прямо рядом с Фриман просвистели три трассирующих заряда, выкорчевав куски земли у его ног. Гордон, упав на землю, тут же вскочил и понесся к укрытию – уступу в стене дома. Там же прижимался к дому МакПолсон, сжимая автомат.

- Не высовывайтесь, Доктор Фриман! – крикнул он, - Когда десант высадится, корабль улетит, не будем его провоцировать!

- Сколько обычно высаживается? – спросил Фриман, выглянув за угол.

Там, подняв тучи пыли и песка, навис над землей десантный корабль. Из продолговатой черной капсулы, которую корабль сжимал под днищем в членистых лапках, начали выпрыгивать на землю солдаты.

- В одном корабле обычно пять солдат! – МакПолсон передернул затвор, - Может, больше.

Фриман видел – на земле было пятеро. Корабль тут же, словно испугавшись чего-то, поспешно поднялся и улетел за холм.

«Быстрее, - пронеслось в голове у Гордона, - Пока они не рассредоточились!», - и он выскочил из-за уступа.

Первые его выстрелы скосили одного солдата, и остальные среагировали мгновенно, разом дав очередь по Гордону. Фриман, собрав все свои силы и волю в кулак, - молниеносно перекувыркнулся, пропустив мимо себя десяток пуль, и вновь открыл огонь по рассредоточивающимся солдатам. Тут же начали беспорядочный огонь повстанцы – стреляли они из укрытий, почти вслепую, но здорово отвлекали на себя солдат, которые заметались в поисках укрытия и стрелков. Но все же, помня приказ, не спускали глаз с Нарушителя №1, только что убившего одного из них. Фриман, засев за какой-то ржавой старой машиной, перезарядил табельный автомат и вдруг услышал еще один гул двигателей. В панике оглянувшись, он увидел, как с другой стороны домов высаживается еще один десант.

- Атака! – заорал Гордон, - Вторжение со стороны холмов!

На миг от его крика остальные растерялись и их очереди стихли. Но только на миг. И началась новая смертельная музыка – снова застрочили автоматы повстанцев и новоприбывших солдат, разбегающихся по стану людей. Казалось, воздух буквально кипел от пролетающих в нем пуль. Повсюду стреляли, со всех сторон. Одно неверное движение – и смерть. Фриман, выругавшись в полный голос, короткими перебежками начал продвигаться к укрытию одного из солдат, который настойчиво стрелял по ученому. Прорываясь сквозь шквальный огонь, который лился отовсюду, Фриман упал на песок и ползком начал подбираться к солдату Альянса со спины. Прицел, точный выстрел – и дьявольская музыка потеряла одного из своих музыкантов. Фриман, не успев даже оценить свою победу, услышал сквозь выстрелы:

- Фриман! Прикрой меня!

Гордон, метнувшись на зов повстанца, выстрелил наугад в троих солдат. Один из них со сдавленным стоном упал. Гордон, не глядя на него, перебежал к парню, который отчаянно колотил по заклинившему магазину автомата. Фриман, заслонив его от поля боя, встал в полный рост и открыл беглый огонь. Его сразу заметили, и снова все выстрелы солдат полетели к нему. Гордон, едва успев метнуться в сторону и оттолкнуть повстанца, упал. И тут же ощутил, как словно железный кнут стегнул его по спине – пули солдата протрещали о бронеспинку скафандра. Гордон, даже не почувствовав боли, лишь услышал сигнал о потере какого-то количества энергии костюма, злобно оскалился и, перекатившись, выстрелил в ответ. Маневр получился – не ожидавший этого солдат тяжело рухнул на землю, пораженный прямо в грудь.

- Вторжение со стороны дороги! – раздался крик МакПолсона, - Всем приготовиться!

Фриман мельком глянул на звук двигателей – со стороны дороги уже высаживался третий десантный отряд… Плохо, ох как плохо… Фриман давно не был в такой панике. Патроны есть, но солдат слишком много. Если их окружать, то…

Его мысли прервал оглушительный крик. Фриман в ужасе метнул взгляд в сторону – МакПолсон упал, захлебываясь кровью. Уже падающего, его прошил еще десяток пуль.

- Мак!!! – заорал повстанец, видя смерть друга, - Сволочи!!!

И, рискуя собственной головой, встал в полный рост и начал яростно поливать свинцом слуг Альянса. Его выстрелы скосили сразу троих, но он тут же поплатился бы за такой шаг, если бы вовремя выстреливший Фриман не убил подбирающегося поближе солдата. Все сжалось внутри Гордон, когда он увидел, как перестало дергаться тело МакПолсона… Ученый, подавив душевный стон, вновь ожесточенно начал стрелять.

- Доктор Фриман! – Гордон едва расслышал в урагане огня голос девушки, - Фриман, сюда!

Гордон, не на шутку испугавшись за нее, метнулся к ней – ее укрытие было за стеной дома. Она редко, но очень точно отстреливалась, тяжело дыша.

- Доктор Фриман, быстрее, за мной в маяк!

- Подожди, как…

- Нет времени! Быстрее, пока они не пристали еще больше солдат! У вас еще есть шанс уйти!

Фриман нахмурился.

- Никуда я не пойду, тебе ясно! Ты видела, что стало с МакПолсоном?! Ты хочешь, чтобы было еще трое таких же тел?! Я остаюсь!

- Да поймите вы, - не уступала Марина, - Только вы можете спасти Илая! Он сейчас нуждается в вас, его там наверняка пытают!

«Илай…»

- С нами будет все в порядке, - продолжала уговаривать Марина, - Нельзя, чтобы они схватили вас или узнали про секретную тропу! Быстрее, бегите! Вы нужны Илаю…

Гордон сглотнул подступивший к горлу комок.

- Показывай дорогу…

Девушка, слабо улыбнувшись, побежала к маяку, пригибаясь. Фриман последовал за ней, прикрывая отход и с тоской глядя на оставшихся повстанцев… Черт, ведь у них же нет ни единого шанса… Что вы станете делать, если вы стоите перед выбором – спасти вашего лучшего друга, или двух незнакомых людей?..

Маяк стоял на крутом обрыве над морем. Фриман вбежал в неприметную дверь вслед за Мариной. Они пробежали по винтовой лестнице вниз и девушка толкнула дверь в стене маяка. За ней открылась узенькая тропинка, висящая над самым обрывом, над волнами.

- Вперед, быстрее! – сказала она, глядя Гордону в глаза, - Вы должны торопиться.

- Вторжение со стороны холма! – раздался далекий крик одного из повстанцев.

Фриман потупил взгляд. Вот черт…

- Да быстрее же! – почти плача, вскрикнула Марина.

Фриман, поглядев в ее лицо, подернутое пеленой боли и отчаяния, кивнул и выбрался на тропинку. Прощальный взгляд – и Марина захлопнула дверь.

Фриман, чуть не сорвавшись вниз, быстро побежал по тропинке вперед, все еще слыша звуки ожесточенной перестрелки. Осторожно продвигаясь по тропинке, он то и дело смотрел наверх, откуда вдруг начал раздаваться очередной гул двигателей. Фриман узнал этот звук. Прилетел штурмовик. И, словно в подтверждение этих мрачных мыслей, оглушительно застрочил пулемет штурмовика. Фриман почувствовал себя последним негодяем…


…Марина, выстрелив в очередного солдата, вдруг увидела, как к ним приближается еще один десантный корабль. Как хорошо, что Доктор Фриман успел уйти из этого ада вовремя… Где-то в стороне застучал пулемет штурмовика, круша крышу сарая. Девушка, увидев еще одного друга убитым, заплакала, не прекращая стрелять. Неужели все должно кончиться именно так?.. И вдруг она увидела, как над разбитым сараем навис десантный корабль без капсулы. «Там же машина Гордона!» - пронеслось у нее в голове, и она, уже не замечая ничего вокруг, побежала туда, к кораблю, на ходу поливая его свинцом. Но, прежде чем ее позвоночник перебили пули штурмовика, она все-таки успела в последний раз увидеть солнце, выглянувшее на миг из-за облаков…


…Гордон пробирался между скалами по чахлой траве. Уже давно смолкли выстрелы сзади, уже пронесся над его головой корабль, зажавший в своих членистых лапках его багги. Уже давно Фриман, поняв, что все кончено, шел вперед, но перед его глазами все еще плыли лица этих людей… Людей, которых он бросил…

- Держись, Лазло, кто-то идет… Стой! – этот испуганный голос вывел Гордона из его забытья.

Фриман увидел перед собой песчаный проход, зажатый между скалами. На камне посреди него сидел человек в синей робе гражданина, с автоматом в руках. Рядом, на песке, лежал еще один, с огромной окровавленной раной в животе. Фриман занес ногу, чтобы подбежать к ним, но голос сидящего на камне гражданина его остановил.

- Я сказал, стой где стоишь! Не становись на песок – муравьиные львы это сразу услышат!

Фриман, быстро смекнув, что к чему, присел и обратился к гражданину:

- Кто вы? Что с твоим другом? Это муравьиные львы? Как я могу вам помочь?

- Фриман, ты… - узнал его гражданин, но не договорил.

Человек на песке застонал и в горячке перевернулся на другой бок.

- Нет, Лазло, не шевелись! – в панике закричал гражданин, - Нет!!! Помоги!

Этот крик уже адресовался Гордону. Ученый увидел, как вокруг Лазло взбугрился песок в трех местах – и из него с пугающей быстротой выбрались три муравьиных льва. Яростно зашипев, они накинулись на несчастного раненого. Фриман, вскрикнув, открыл огонь, но стрелял очень мало – он боялся попасть в Лазло. Товарищ Лазло вскинул автомат и тоже открыл огонь, но, когда последнее гигантское насекомое упало мертвым, было уже поздно…

- Боже мой, - застонал «гражданин», опускаясь на колени перед окровавленным телом друга, - Бедный Лазло… Один из лучших умов своего поколения – и такой конец… О, боже.. нет…

- Друг, - сдавленно спросил Гордон, совершенно уже подавленный, - Как это с вами случилось?

- Мы направлялись в лагерь вортигонтов, - почти простонал человек, - Хотели раздобыть там немного ферроподов, чтобы эти проклятые жуки оставили нас в покое… Но теперь, без Лазло… какой теперь смысл?..

И он опустил голову на руки. Фриман окончательно почувствовал себя виновным во всем.

- Друг, я… прости меня…

- Ничего, - поднял голову человек, - Я знаю, ты хотел просто помочь. Ты иди, иди. Я останусь тут. Есть кое-что, что я должен сделать, - и он вновь с болью посмотрел на тело Лазло.

Фриман, понимая, что сейчас лишним слово может все только усугубить, молча кивнул и уже хотел было пойти вперед, как его остановил голос «гражданина».

- Только ради всего святого, не наступай на песок… У муравьиных львов сейчас жор, они разорвут тебя в один миг… Иди. Пусть тебе повезет больше, чем нам.

И Фриман, осторожно идя по камням, торчащим из песка, оставил несчастного человека позади…

Сначала это было довольно трудно, но потом он даже наловчился прыгать с камня на камень без передышек. Иногда из песка на поверхность выходили части бывшего скалистого дна, и тогда Гордону удавалось спокойно и не напрягаясь пройти шагов пять-шесть. «Тот бедняга говорил про лагерь вортигонтов, - думал Фриман, - Неужели у этих… у них есть тут своя станция? Никогда бы не подумал… Хотя что это я? Мир и так уже давно сошел с ума…»… Путь его лежал между скалами, к которым и старался держаться поближе. Один раз Фриман не удержал равновесие и соскользнул с куска скалы на песок. Тут же земля у него под ногами мелко затряслась, и из вспухающих холмиков песка начали прорываться членистые ноги муравьиных львов. Вскрикнув, Фриман поспешно вскочил на камень и перестрелял жутких насекомых. По пути дальше он был еще более осторожен. Он не знал, каким именно образом муравьиные львы чувствовали его прикосновение к песку. Видимо, как думал он, срабатывала едва уловимая человеком цепная реакция по принципу домино – толкнутые песчинки толкали еще одни, и так далее – пока неуловимый на глаз толчок не достигал чутких рецепторов этих жуков. Гордон не был ни биологом, ни уж тем более энтомологом, но все же по пути попытался предположить, что муравьиные львы могли так же ориентироваться по запаху – с помощью тончайших обонятельных рецепторов, фиксирующих полипептидные и нуклеиновые соединения, испускаемые потеющей кожей человека.

Дорога постепенно привела Фримана снова на берег. Песка тут было еще больше – а значит, еще больше смертоносных насекомых. Но были и положительные стороны – здесь повсюду из песка торчали скалы, камни и куски былого скалистого дна – идти было даже легче, чем в расщелине между скалами. Увидев довольно длинную цепь больших скал с растительностью на верхушках, Гордон с облегчением взобрался на них – тут-то эти мерзкие насекомые его уже не достанут! Фриман огляделся и решил держать путь к маленьким прибрежным домикам впереди. Путь его продолжался всего минуту, когда он наткнулся на первое приспособление, говорившее о том, что он на верном пути. В цепочке скал, по которой он шел, был большой разрыв. И прямо в нем, на песке стояло довольно странное сооружение. Это напоминало детские качели – доску, перекинутую посередине через крепление. Но здесь все это было сколочено наскоро из полугнилых разномастных досок, скреплено кое-где железными листами… И пребывало в благополучном равновесии. Фриман даже не задумывался надолго – он сразу понял суть приспособления. Сняв со спины гравипушку, Фриман насобирал ею камней и булыжников помассивнее и наложил их монолитной грудой на ближнем к нему конце сооружения. Дальний конец сразу поднялся над песком, утыкаясь в скалы. Гордон, улыбнувшись столь легкому решению, осторожно пошел по доскам вперед. Пока не ощутил, что уже понемногу перевешивает камни. Опасливо оглянувшись и проворчав что-то нелестное, Фриман с помощью все той же гравипушки наложил на тот конец еще побольше камней. Теперь вес его камни выдерживали спокойно, и Фриман легко перебрался на скалы и продолжил путь. Подойдя поближе к домикам на песке, он все же решил туда не соваться – они оказались полностью заброшенными и пустыми. Гордон вдруг заметил, что здесь «дорога» по пескам была более-менее обхожена людьми – повсюду валялись широкие доски, стальные двери, деревянные тары – словом, все, по чему можно было бы ходить, не касаясь песка. Пройдя таким образом еще несколько сотен метров и все еще удачно не разбудив ни одного муравьиного льва, Фриман вдруг понял, что вереница камней, скал и плоских предметов закончилась. Дальше – лишь песок…

Но вдруг впереди он заметил уже знакомое ему устройство. Большое, возвышающееся вертикальной грудой железа над песком. Именно такие приборы и использует Альянс, чтобы отпугивать муравьиных львов. Гордон, немного поразмыслив, решился на отчаянный поступок. Приготовившись, если понадобится, стрелять, он что было сил побежал прямо по песку до аппарата. Его ноги гулко стучали по песку, увязали в нем, бежать становилось все труднее… Он уже слышит за спиной злобное шипение гигантских насекомых, он уже слышит этот стрекот крыльев… Но бежит и бежит вперед, ведь осталось всего-то несколько метров… Мощный удар лапы сбил его с ног. Гордон, вскрикнув, изрешетил насекомое пулями, вскочил и, обливаясь потом продолжил бежать, словно и не замечая орды тварей, которая уже надвигалась на него, на свежую добычу. И, едва приблизившись к устройству вибрации, он нажал на большую кнопку. Взревел мотор, толстая свая медленно поднялась вверх, разгоняясь. Фриман, услышав шипение муравьиных львов совсем рядом, обернулся и выстрелил, едва успев убить тварь, прежде чем она обрушила на него свои острые ноги. И вибрационное устройство наконец ударило в песок. Снова, снова… Жуки, злобно ворча, отбежали шагов на двадцать и, переминаясь, смотрели на жертву, которая теперь была так близко, но и так недоступна… Фриман торжествующе улыбнулся – победа была за ним. И, увидев рядом большую скалу, он прыгнул на нее. И пошел вперед, надеясь, что самое ужасное уже позади.

Но он ошибся. Скала резко обрывалась, уходя вниз. Внизу – широкая песчаная дорога, зажатая между скалами. Глянув вниз, Фриман невольно вздрогнул. На песке, среди разного хлама вроде досок и железных бочек лежало изуродованное человеческое тело. Песок вокруг почернел от запекшейся крови. И – полная тишина вокруг. Как будто все вымерло. Фриман, осторожно спустившись к телу, встал на какой-то камень и попытался рассмотреть лицо… Нет, безнадежно – человек был словно обглодан. «Боже, какая тварь смогла сотворить такое? – пронеслось в голове ученого, - Неужели эти жуки?». Фриман вдруг заметил под трупом автомат и потянулся к оружию, чтобы взять его, но тут его нога соскользнула на песок. Фриман, почувствовав будто его сердце упало вниз, замер в ужасе… Нет, он сейчас не был готов сразиться с полчищем гигантских насекомых… Здесь же везде – лишь песок…

И вдруг он заметил, как большой песчаный холм в центре ущелья зашевелился. Фриман, как завороженный, наблюдал, как из холма на свет появляется сначала одна гигантская, разноцветная хитиновая нога, затем другая, третья… Затем, вместе с жутким ревом, появилось и тело… Фриман в тот миг осознал две вещи. То, как он ничтожен по сравнению с ЭТИМ… И то, что ему теперь уж точно конец…

Это было огромное, двухметровое насекомое, отдаленно напоминающее смесь муравьиного льва и Чужого из очень старого фильма… Громадная хитиновая туша, потрясая атрофированными лапами на груди, поднялось на больших четырех в полный рост, яростно взревев. Разноцветное и массивное существо с мощной головой заметило жертву.

Гордон, нервно сглотнув, понял наконец, что это не галлюцинация. Крик ужаса застрял в его горле. Вскинув автомат, он нажал на спуск, мысленно попрощавшись с жизнью. Лишь инстинкт выживания, заложенный природой во все живые существа от рождения, заставлял его стрелять. Мощные пули табельного автомата вгрызлись в панцирь жуткого насекомого, пробив в нем пять-шесть пробоин, из которых заструилась ядовито-желтая кровь. Монстр яростно взвыл от боли и понесся на Фримана, словно бык на красную тряпку. Гордон поневоле поразился – эта громадная туша двигалась так легко и свободно, будто состояла из пенопласта… Ну и силища же у него, наверное… Гордон, увидев, что огромное насекомое мчится на него, заорал и изо всех сил надавил на спуск. Длинная очередь вонзилась в тело монстра, но он бежал, словно это были не снаряды, а снежинки. И, когда он уже почти вплотную подбежал к Гордону, автомат последнего обреченно замолчал – кончились заряды, казавшиеся бесконечными. Фриман, в ужасе отбросив бесполезное оружие, сквозь стон попытался выхватить из-за спины дробовик, но в этот момент огромное насекомое легко изогнуло шею под панцирем и, ударив Гордона в бок, словно пушинку отбросило его в сторону, на песок. Датчики скафандра тревожно запищали – заряда едва хватило на поглощение энергии удара. Фриман, застонав, через силу и боль выхватил дробовик и выстрелил, одновременно с трудом поднимаясь. Монстр взвыл и вновь помчался на ученого. Фриман, на этот раз отбежав подальше, пропустил огромную тушу мимо себя и, отскочив, выхватил из-под трупа автомат. И, не дожидаясь, пока гигантский жук обернется в его сторону, открыл огонь с обеих рук. Тварь заорала и яростно понеслась на Гордона, и с каждым мигом в нее влетали все новые пули. И, в конце концов, даже нечеловеческие силы не выдержали. Насекомое бежало, но с каждым метром все медленнее, спотыкаясь и дрожа, истекая желтой кровью. Гордон, войдя в раж, с протяжным криком страха и ярости поливал монстра свинцом. Когда замолчал автомат, он отбросил его и, выхватив пистолет, продолжил стрелять в бегущего на него жука. И, с последним патроном дробовика, тварь, тяжело вдохнув, замертво упала к ногам испуганного человека.

Фриман, словно задыхаясь, потянулся к горлу и осел на песок, выпустив оружие из рук. «Что… что это было? – его мысли метались, словно пытались обогнать скорость света. – Не муравьиный лев, это точно… Эта тварь еще одним ударом размазала бы меня по скалам… Черт, это все бред! Таких монстров на Земле нет! Они тут не водятся… Какого черта, где собаки? Где коты, мыши, ежи и прочие нормальные звери? Неужели теперь в нашем мире живет только вот это вот…».

И, словно в подтверждение его мыслей, вдали из-за поворота показалась нечеловеческая фигура. Фриман, все еще чувствуя, как кровь стучит в висках, быстро вскочил и поднял пистолет – единственное, что еще могло у него стрелять. Фриман едва не выстрелил, даже когда увидел, кто к нему бежит. Его руки дрожали… Голова гудела, а глаза налились кровью. Огромным усилием воли он заставил свои руки опуститься. И вортигонт подбежал к нему, мельком глянув на огромную тушу мертвого насекомого.

- Приветствую тебя, Свободный Человек, - склонил голову вортигонт, - Мы очень рады, что ты добрался к нам.

Фриман, отступив на шаг, неприязненно посмотрел на вортигонта, но все же спросил:

- Куда я добрался?

- В наш стан, - лаконично ответил вортигонт, туманно поводя рукой перед собой, - Подожди…

И он повернулся к трупу громадного монстра. Проведя трехпалой рукой над ним, словно собираясь прикоснуться, он все же отвел руку и снова повернулся к Гордону, наблюдавшему за ним.

- Свободный Человек поступит мудро, если понаблюдает, как мы извлечем ароматические ферроподы из мирмидонта.

Фриман совершенно опешил от такого заявления. Хоть это и казалось несуразицей, но Фриман все же уже усвоил, что эти существа никогда не говорят ничего впустую. Но Гордон понял лишь то, что вортигонты называли этих монстров мирмидонтами… И что…

- Этот процесс не гигиеничен, - совсем уже непонятно сказал вортигонт, - Поэтому отойди немного.

Гордон, совершенно ничего не понимая, растерянно отступил на шаг. Вортигонт ногой перевернул мирмидонта на бок и тоже отступил на шаг. И – напрягся, разводя руки. Фриман вздрогнул от такой знакомой картины – воздух вокруг вортигонта пронзили материализовавшиеся зеленые молнии, и вортигонт ударил ими прямо в кожистый мешок, висящий под брюхом у огромной твари. Мешок, едва его пронзили мощные молнии, тут же лопнул, словно туго накачанный мяч – и вортигонта обдало струей желтой крови. Тот, словно не заметив этого, размял кисти и тронул рукой лопнувший мешок. Из него на землю выкатились несколько десятков серых шариков, с грецкий орех величиной. Вортигонт, отступив на шаг назад, повернулся к хмурящемуся Фриману и показал на шарики.

- И что это? – осторожно спросил Фриман.

- Свободному Человеку обязательно понадобятся эти ферроподы чтобы свободно идти по пескам, - проговорил вортигонт, все так же почтительно глядя на Фримана, - Собери их.

- Зачем…

- Собери, - вортигонт едва слышно фыркнул и отвернулся.

Гордон, подозрительно покосившись на своего нового знакомого, все же опустился на колени и набрал полные горсти коричневых кожистых шариков, от которых шел резкий сладковатый запах.

- Послушай, эй, - позвал он, подходя к вортигонту, - И зачем они мне? Мне что, рассчитать их КПД? Куда я их дену?

- Неси ферроподы с собой, - «ответил» вортигонт и взглядом показал вперед, - Следуй за мной, Свободный Человек.

И вортигонт почти бегом припустил вперед. Фриман, чертыхнувшись, нагнулся за автоматом и дробовиком, при этом уронил пистолет, да еще и пара кожистых шариков покатилась по песку, вывалившись у него из рук. Пробурчав что-то неприятное, Фриман наспех закрепил оружие на скафандре и, набив шариками отделения костюма, побежал вслед за вортигонтом. Все шарики в отделения не уместились – штук пять Фриману все же пришлось нести в руках. От их сладковатого резкого запаха у него уже начала немного кружиться голова. Гордон шумно чихнул, когда они с вортигонтом подошли к высокому сборному заборчику, загораживающему расщелину в скале. Вортигонт толкнув дверь в заборе – и Фриман вошел туда вслед за ним, стараясь дышать в сторону.

Они оказались в довольно узком ущелье. Дорога между скалами была не более десяти шагов в ширину. Сюда почти не проникал солнечный свет, и тут царили легкие сумерки. Своды скал постепенно смыкались над головой, так что иногда Гордону казалось, что они находятся просто в очень большой пещере. Пройдя сотню метров, Гордон не заметил ничего, выдававшего здесь присутствие кого-либо. И лишь за поворотом они встретили первых обитателей лагеря вортигонтов. Двое граждан в синих робах сидели у грубо сложенного костра и молча смотрели на пламя. Гордон заметил их еще за несколько шагов, и точным взглядом определил – эти граждане только что успешно сбежали из города, что удавалось только отдельным счастливчикам. И теперь они пришли сюда, к своим друзьям и соратникам по идеям, чтобы те дали им уверенность и вложили в руки оружие, а в души – силу для новой борьбы, борьбы за их Свободу. И сейчас они просто сидели у костра, наслаждаясь тем, что уже никто сейчас не подойдет к ним и не разгонит их, не обругает, не начнет безнаказанно бить и осыпать унизительными репликами. Они не переговаривались, как это могли делать люди в обычной ситуации, они не обменивались впечатлениями, не делали вообще ничего. Просто смотрели на пламя, полностью отдавшись ему, растворившись в нем. Они полностью забыли сейчас обо всем. Они наконец-то получили первые минуты покоя и уверенности впервые за много лет. Фриман завидовал им.

Гордон решил не беспокоить их, но, когда они с вортигонтом проходили мимо, один гражданин все же поднял взгляд на пришедших и улыбнулся. Едва заметно склонил голову в знак приветствия – Фриман ответил ему тем же жестом.

- Ну, Док, - весело сказал «гражданин», кивая на ферроподы, которые нес Гордон, - Вы теперь у нас настоящий муравьиный лев!

Фриман усмехнулся, но предпочел не отвечать – да и что он мог ответить? Хотя, уже было ясно, что эти люди знают, зачем вообще нужны эти кожистые шарики, а значит – он не зря набил этими пахучими ферроподами все отделения скафандра. Фриман, еще раз чихнув от резкого запаха, поспешил дальше за вортигонтом. Они зашли уже в самую настоящую пещеру – высокие своды скалистых стен над головой сомкнулись. И вортигонт остановился, сделав приглашающий жест рукой. Они пришли.

Первое, что подумал Фриман – да, это внушительно. Вортигонты постарались на славу. Учитывая то, что у них была, так сказать, природная страсть к пещерам, здесь царила нежная полутьма, рассеиваемая одинокими редкими лампочками, развешенными на стенах. Вот – три больших палатки, из которых доносится мирное посапывание – кто бы там ни был, ему сейчас было тепло и спокойно, как никогда в жизни. Из одной из палаток слышалась тихая возня и перешептывания – но Фриман не смог разобрать, что говорят. Да это было неважно. Рядом с палатками, возле маленького генератора, среди разного полезного хлама вроде баллонов с пропаном и кладок дров, стоял большой навес, под которым, на грубой подстилке из сложенных вместе пружинных матрасов, спали двое человек. Фриман приблизился к ним. Это были повстанцы. Они спали уже не так безмятежно. Один из них, мужчина лет сорока, постанывал и подергивался во сне, словно даже в мире сновидений Альянс снова настиг его для вечного боя. Гордон, покачав головой, тихо, чтобы не будить их, отошел в сторону. Вортигонт, приведший его сюда, мирно стал в сторонке и, сложив руки в умиротворяющей позе, почтительно наблюдал за Свободным Человеком – живой легендой, о которой он до этого слышал лишь впечатляющие рассказы от своих соплеменников.

Появление Фримана в лагере было замечено не сразу, но произвело свой эффект. Гордон приблизился к двум вортигонтам, которые оживленно беседовали о чем-то на своем языке… Фримана передернуло – в последний раз он слышал эти звуки в «Черной Мессе», и тогда это казалось угрожающим ревом страшного зверя, монстра из чужих миров, пришедшего чтобы убить все, что движется… Но сейчас Фриман какой-то частью своей души не в силах был осознать происходящее – он в лагере этих существ. Существ, которых он убивал. Существ, которые убивали его, убивали невинных седых стариков. Существ, которых еще совсем недавно он ненавидел больше всех на свете. Да, жизнь такова. Фримана с вортигонтами связывали слишком сложные отношения – и сейчас он ощутил это в полной мере. Гордон смотрел на разговаривающих вортигонтов, и его снова охватили тяжкие воспоминания. Сгорбленные трехрукие фигуры, бегающие по офисам в почти хаотичном порядке, вортигонты, метающие в него свои молнии, испепеляющие и ослепительные. Гордон наморщил лоб и покачал головой. Нет, как ни крути, это навсегда останется с ним. И сейчас он был в стане этих существ – никогда бы не поверил в такое, если бы ему кто-то об этом сказал в те дни. Фримана передернуло – ему казалось, что он снова попал в Зен, на огромную жуткую фабрику, где вортигонты так же ходили совсем рядом, не трогая его… Фриман все понимал. Все, что рассказал ему Илай. Вортигонты стали теперь им друзьями. Фриман невольно освободил их, и они превозносили его почти как идеал человека. Сейчас они здесь все – товарищи по оружию, но Гордон все равно не мог избавиться от этого странного и гнетущего чувства… И поэтому, собрав всю свою волю в кулак, решил первым пойти на контакт.

Он подошел к говорящим вплотную, просто обозначая свое присутствие. Оба вортигонта тут же замолчали и посмотрели на Фримана почтительно, словно это они прервали его, а не наоборот.

- Мы просим прощения у Свободного Человека. Очень неприлично с нашей стороны общаться путем смещения потоков в присутствии тех, чей вортальный ввод нарушен.

- Да, - подтвердил второй вортигонт, - Мы вокализируем свою речь при человеке только из вежливости.

- Нет, не беспокойся, - немного смутился Гордон, - Продолжайте, не буду отвлекать…

И он, чувствуя себя совершенно по-идиотски, поспешно отошел в сторону. Вортигонты, проводив его взглядом, снова продолжили разговор. Фриман, не понимая, подшутили над ним или нет, рассеянно осмотрелся. И, все еще погруженный в свои мысли, он подошел к небольшому костерку, разведенному в углу пещеры. У пламени сидел вортигонт, глядел в огонь и изредка шевелил угли палочкой. Вортигонт казался не то чтобы старым, но, во всяком случае, очень усталым. Фриман, понимая, что он должен заговорить с этим существом, присел у костра рядом с ним. Вортигонт спокойно повернул голову к подсевшему Гордону и, глянув на гостя, снова продолжил смотреть в пламя. Фриман даже почувствовал недоумение – обычно вортигонты вежливо здороваются или хотя бы немного склоняют голову в знак приветствия.

- Свободный Человек решил почтить нас своим визитом? – размеренно спросил вдруг вортигонт.

В его голосе не было ни радости, ни уважения – ровным счетом ничего. Кроме усталости и безразличия.

- Просто решил составить тебе компанию, - осторожно сказал Фриман, косясь на вортигонта.

В Гордоне сейчас боролось очень много чувств. Но он держался, не уходил. Он понимал, что все его эмоции неразумны – все равно что ненавидеть поголовно всех японцев спустя много лет после трагического конца бухты Перл Харбор. Но Фриман одновременно не мог противиться воспоминаниям. Для него это ведь было всего дня три назад. Он вдруг со стыдом поймал себя на мысли, что словно каждую секунду ждет от вортигонтов внезапного предательства…

- Что ж, мы не против, - спокойно сказал вортигонт и подкинул в огонь деревяшку, - И что же привело Свободного Человека именно к нам? Неужели остальные не оказывают тебе должного внимания и почета?

Фримана эти слова задели, но он лишь сказал:

- Нет, вовсе нет. Просто хотелось поговорить о жизни, что ли… Почет – это лишнее.

Вортигонт посмотрел на Гордона, как показалось тому, с сарказмом. В огромном красном глазе плясали блики резвых языков костра.

- Это не так, - сказал он, - Мы все еще видим тебя в «Черной Мезе»... Мы видим тебя в покоях Нихиланта…

Фриман, покосившись на вортигонта, вдруг замер. Эти существа никогда не называли себя «я». Только – «мы»… Так значит… Нет, не может быть…

- Ты был там тогда? – вздрогнул Фриман, почувствовав, как кровь застучала в висках, - Двадцать лет назад… И ты был там?

- У каждого свой путь и своя судьба, - проговорил вортигонт, шевеля палкой угли, - Мы были там, такова была воля Нихиланта. Он призвал нас, когда почувствовал, что умирает. И мы видели тебя. Ты сражался, и Нихилант терял силу. Он больше не мог ничего с нами сделать.

Фриман, почувствовав что мир теряет краски, снова почувствовал резкую боль воспоминаний. Он падает вниз, на дно пещеры Нихиланта… Он стреляет, вокруг начинают появляться вортигонты. Но они не трогают его. Лишь смотрят, как он убивает их предводителя…

- Не может быть, - прошептал Гордон, - Ты был среди них…

- Свободный Человек догадлив, но не хочет видеть дальше собственного взгляда, - вортигонт покачал головой, - Он видит лишь то, что хочет видеть. Все люди такие…

- Но ты сказал, что был и в «Черной Мессе»? – Фриман почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

Неужели этот вортигонт так стар?

- Мы были там. Мы видели тебя, - медленно ответил вортигонт, - Но довольно об этом. Ты никогда не поймешь… Иди к остальным, они ждут тебя, они ждут своего Освободителя.

Гордона эти слова поразили до глубины души. Всегда вортигонты здесь выказывали ему уважение. А этот… он как будто издевается… Или нет?

- Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Фриман, - Чего я никогда не пойму? Я понимаю все. Я смогу, думаю, что смогу преодолеть это. Это было, и это было ужасно, но я знаю все, что было потом. Я… - Гордон проглотил комок в горле, - Это все в прошлом. Мы теперь все вместе, в одном котле. Я не виню вас…

Фриману показалось, или этот вортигонт засмеялся?

- Мы были правы, - сказал он, покачав зеленоватой кожистой головой, - Свободный Человек не понимает… Ты не винишь нас? Нас? Нас, за то, что мы были под влиянием Нихиланта и каждый вздох делали по его приказу?

Фриман опешил.

- Мы видели тебя там… - сказал вортигонт, подкидывая в костер еще одну дощечку, - Ты убивал, и делал это великолепно. Ты убивал наших братьев, таких же, как мы. Мы никогда не сможем этого забыть…

- Что? – в шоке спросил Гордон, - Ты… Ты хоть понимаешь, что… Твои сородичи убивали всех людей, убивали меня! Я должен был защищаться, и…

- Мои сородичи делали лишь то, что приказывал им через вортальные нити Нихилант, - спокойно сказал вортигонт, - Мы помним это ощущение. Ничего нельзя сделать по своей воле, мы были полностью в его власти, словно марионетки… Но ты убивал нас…

Фриман замолчал. Он понял. Он вдруг понял, почему этот вортигонт так и не поприветствовал его, как другие. И, что самое ужасное, Гордон действительно понял его.

- Нихилант хотел нам лишь свободы, - сказал вортигонт, обращаясь будто к себе, - Он не показывал этого комбинам, но он устал быть их рабом. Он хотел освободить нас… Немногие тогда это знали. Все думали, что Нихиланту нравиться властвовать над такими, каким и он был когда-то… Рабами. Но мы знали.

Фриману замер, ужасаясь тому, что он понимает, о чем толкует этот вортигонт. Ему хотелось провалиться сквозь землю. «Рабы, мы всего лишь рабы»…

- Но мы потом поняли, что Его смерть – единственный шаг к Свободе. И не мешали тебе. Ты освободил нас.

- Слушай, мне очень жаль… - едва выдавил из себя Фриман, - Я…

- Не говори ничего, Свободный Человек, - вортигонт устало повел головой, - Что бы ты ни сделал, что бы мы не сделали – мы с тобой теперь квиты. Нам до глубины нашей души жаль тех, кого мы убили, неизбежно повинуясь влиянию Нихиланта…

- Я хочу… - запнулся Фриман, пытаясь понять сумбур своих мыслей, - Я тоже хочу сказать, что очень сожалею о ваших…

- Слова лишь сотрясают воздух, - вортигонт глубоко вздохнул, - Мы поняли друг друга. Все в порядке, поверь нам. Забудем о том, что было в «Черной Мессе». Оставим в своей душе лишь примирение.

Они помолчали, и каждый думал об этом странном и глубоком разговоре. Но на душе у них обоих чернота былых обид стала рассеиваться, уступая место мягкому свету дружбы…

…Офицер СЕ121007 стоял в большом светлом кабинете. Нечасто удается попасть на прием к самому Консулу. Он был как всегда спокоен и рассудителен. Прохаживаясь по кабинету, Консул изредка потирал короткую серую бородку и говорил, медленно и приятно. Именно это офицеру СЕ121007 и не нравилось сейчас больше всего.

- СЕ121007, вы выполнили мое поручение?

- Да, Консул, - склонил голову офицер Элиты, - Я прибыл сюда уже два часа назад.

- Очень хорошо, - Брин кивнул и, заложив руки за спину, прошелся по ковровой дорожке, - И дорога прошла нормально?

- Да, Консул. Все было в порядке, - Офицер почувствовал неладное.

- И ничего не произошло?

- Ничего.

Брин прошелся снова.

- Вы уверены? – остановился он.

СЕ121007 опустил взгляд.

- Но тем не менее мне известно, что на обратном пути произошел некий инцидент, - сказал Консул.

- Не было ничего серьезного, - поспешно сказал офицер СЕ121007, - Очередной незаконопослушный гражданин.

- Да? – приподнял бровь Консул, - На вашу жизнь так часто совершают покушения, раз вы так спокойно об этом говорите?

Офицер СЕ121007 промолчал. Он понял, к чему клонит Консул. Эх, и почему он упирался – надо было сказать о покушении сразу. И что только на него нашло?..

- Но инцидент был исчерпан на месте? – Брин пристально посмотрел на него.

- Да.

- Ну и ладно! – неожиданно легко сказал Консул.

Но его взгляд остался все таким же жестким, неумолимым.

- Публичный расстрел мятежника наверняка произвел должный эффект, - сказал Брин, обходя вокруг офицера.

Повисла пауза.

- Расстрела не было, - выдавил СЕ121007.

Консул резко обернулся и испепеляюще посмотрел на него.

- Правда? – со зловещим удивлением спросил Брин.

- Это был лишь полоумный старик, - Офицер СЕ121007 был внешне, как всегда, предельно спокоен, - Он не ведал, что творил.

- Ну и что? – эта фраза получилась очень значительной, - Свод Правил поведения при мятеже еще никто не отменял.

- Ну… - у офицера Элиты мысли бегали, словно молнии, - Мы доставили старика сюда… Никто и не собирался его отпускать. Я подумал, что можно будет еще допросить его.

- Ты подумал?! – взорвался Консул, - А кто тебя просил думать? За тебя думает Всегалактический Союз! Свод Правил за тебя думает!

- Консул, я…

- Молчите, офицер! То, что вы состоите в высших сферах Элиты Альянса, еще не дает вам права поступаться его принципами! Такие действия можно расценивать, как пособничество преступникам. Это измена!

Брин, внезапно успокоившись, опустился в кресло. Офицер СЕ121007 проклинал себя и свою оплошность в сотый раз. Он понимал, что на этот раз он зашел далеко…

- Консул, я понимаю всю суть своей ошибки. Я неправ. Вы всегда правы. Альянс всегда прав. Я готов понести заслуженную кару.

Брин усмехнулся – нет, этот офицер все же достоин своего звания. Хорошую выучку не спрячешь, она всегда берет верх.

- Вы не понесете наказание, - сказал Консул наконец, - Но только потому что я учитываю ваши высокие заслуги перед Альянсом. Но запомните – это был ваш первый и последний проступок. Второго не будет.

«Он прав, он прав, он прав… - гремело в голове у СЕ121007, - Я должен был пристрелить того старика там же… Что же на меня нашло? Затмение какое-то… Калхун совсем выбил меня из колеи… Надо было забить старика ногами – эти жалкие люди еще долго бы дрожали в страхе… Консул прав… Тех, кто не понимает, что Альянс здесь хозяин, надо истреблять! Черт, я же офицер Элиты! Я знаю, что нужно делать. Альянс будет гордиться мной».

- Благодарю вас, Консул. Я сейчас же отдам приказ о немедленном расстреле мятежника. Альянс не потерпит неповиновения.

Брин удовлетворенно кивнул.

- Хорошо, - сказал он, - Вы можете идти.

Но, когда офицер СЕ121007 был уже у дверей, Консул окликнул его.

- Офицер! Ладно, пусть мятежник подвергнется допросу, с последующим расстрелом. Но допрос будете проводить вы, - Брин сделал ударение, - И не дай бог результат будет отрицателен. Свободны!..

…Гордон осторожно, почти робко подошел к вортигонту, приведшему его в этот лагерь.

- Друг, ты привел меня сюда, - сказал Фриман, показывая ему ферроподы, которые он так и держал в руках, - Спасибо тебе за это. Но время не терпит. Скажи, зачем ты дал мне эти штуки, и я отправлюсь дальше, вперед. Меня ждут.

Вортигонт склонил голову.

- Как пожелаешь, Свободный Человек, - сказал он, - Проследуй за нами, и мы расскажем тебе, как пользоваться ароматическими ферроподами. Пойдем.

Вортигонт повел Гордона вглубь пещеры. По пути Фриман вновь увидел человека в робе гражданина. Тот приветственно махнул Гордону рукой, радуясь, что увидел живую легенду воочию.

- Продолжайте идти, Доктор Фриман, - ободряюще крикнул он, - Нова Проспект уже совсем рядом, впереди. Человеку в одиночку ни за что не пройти через охранные бункеры, но вот человеку с отрядом муравьиных львов – это уже совсем другое дело!

Повстанец подмигнул Фриман, совершенно сбив его с толку. И даже не бункеры смутили его. Отряд кого?..

Вортигонт вошел в дверь, поставленную в узком проходе пещеры, и пропустил за собой Фримана. Они вошли в темную пещеру.

- Мы сочтем за честь говорить со Свободным Человеком, - сказал вортигонт и включил фонарь на стене.

Гордон увидел, что у левой стены пещеры весь ее пол был песчаным. В углу пещеры на столбе висел труп солдата Альянса. Как только включился свет, песок вздулся, и пара муравьиных львов выбралась из него. Фриман резко потянулся к оружию, но вортигонт жестом остановил его. Фриман, не спуская взгляда с огромных насекомых, опустил автомат… Они не нападали!

- Внимай тому, как можно управлять муравьиными львами с помощью ферроподов, или «жучьих приманок», как вы их называете. Свободный Человек сейчас должен бросить один из ферроподов на песок. Бросить посильнее.

Фриман, пожав плечами, размахнулся и с силой бросил кожистый шарик о песок. Тот тут же с легким хлопком лопнул, выпустив клуб коричневых спор. И тут же оба муравьиных льва перебежали на это место, вдыхая коричневый дымок и довольно урча.

- Свободный Человек отлично справляется, - склонил голову вортигонт, - С помощью ферроподов ты можешь так же направлять атаку муравьиных львов на отдельные объекты. Впереди ты видишь манекен солдата Альянса. Пометь его спорами из другого ферропода.

Гордон, которому уже стало интересно, достал второй шарик и метнул его в труп солдата. Шарик с хлопком лопнул, и дымок спор охватил тело солдата. Муравьиные львы, зашипев, кинулись к солдату и начали остервенело бить по нему своими острыми ногами.

- Свободный Человек успешен в любом начинании, - вортигонт улыбнулся.

Решив, после минуты атаки, что жертва мертва, муравьиные львы успокоились. Вортигонт, ничуть не боясь, сошел на песок и пошел к дальнему концу пещеры. Гордон, решив уже идти в этом до конца, тоже осторожно пошел по песку. Но его никто не трогал.

- Внимай мне, - сказал вортигонт, - Слегка сдави ферропод в руке, чтобы муравьиные львы почуяли запах и последовали за тобой.

Гордон и это выполнил – и его удивлению не было предела. Муравьиные львы отбежали от трупа солдата и подбежали к Фриману, словно послушные псы. Гордон улыбнулся. Неужели так просто? Ну, держись, Альянс…

- Теперь пришло время нам с тобой распрощаться, - вортигонт извиняющееся развел руками, - Нова Проспект лежит впереди, совсем близко. И помни, чему ты только что научился. Илай Вэнс очень рассчитывает на тебя.

- Спасибо тебе, - поблагодарил его Фриман, - И спасибо вам всем за помощь! Удачи вам! Я постараюсь сделать все, что смогу для Илая.

- Тебе не стоит благодарить нас. Мы – друзья, и всегда будем помогать друг другу. Мы были счастливы, что ты был с нами.

Вортигонт склонил голову, указал Фриману на узкий проход в скале и, повернувшись, ушел обратно. Фриман, вздохнув, взял в правую руку автомат (патроны ему дали проснувшиеся повстанцы), в левую – ферропод, и двинулся вперед. Сдавив кожистый шарик на всякий случай снова, Гордон ухмыльнулся, когда увидел, что муравьиные львы преданно побежали за ним. Теперь он действительно будет почти непобедим.

Когда он вышел из пещеры, то с удивлением обнаружил, что снаружи не намного светлее – уже успело стемнеть, стояли легкие сумерки. Но Фримана это не останавливало. Он знал, что Нова Проспект уже близко.

Едва он вышел из пещеры на песчаную дорогу между скалами, из песка вылезли еще пять муравьиных львов. Зашипев, они кинулись к Фриману. Тот уже хотел было по привычке выстрелить, но насекомые присоединились к двум своим собратьям и плотной стайкой стали следовать за Гордоном, который, увидев это обрел еще большую уверенность. Но вдруг он увидел источник толчков, которые он ощущал уже несколько минут. На его пути стояло большое устройство вибрации – намного больше тех, что он встречал до этого. Фриман, лишь мельком взглянув на него, пошел дальше, но вдруг услышал сзади негодующее шипение. Оглянулся и увидел, что муравьиные львы, пугаясь шума, столпились вдали, не в силах пройти мимо вибрационного устройства. Фриман, вздохнув, подошел к аппарату и нажал на нем кнопку остановки механизма. Тот с гулом встал, и муравьиные львы будто с облегчением снова подбежали к Фриману. Но вдруг над песками и скалами пронесся раскатистый голос, исходивший словно отовсюду.

- Внимание, отряд охраны 6 Нова Проспект! Отключены ограничители периметра! Особое внимание! Отключены ограничители периметра.

«Не все тут так легко, - подумал Фриман, идя дальше, - Охрана тут на уровне. Надо быть начеку… Хорошо, что со мной эти твари…».

На пути снова попалось вибрационное устройство, и снова пришлось отключить его.

- Особое внимание! Отключены ограничители периметра! Всем сотрудникам охраны немедленно принять участие в сдерживании.


6626227915607291.html
6626283607386205.html
    PR.RU™